Старую океанийскую песню, вообще искусство Океании можно понять лишь в прямом контексте традиционного быта и мировоззренческого комплекса островитян. Вне этого они просто не существуют.
Между тем все дело было в том, что танец, песня, музыка, пантомима, равно как и искусство приготовления масок, резная скульптура, украшение тел и предметов, свидетельства не райской беззаботной жизни (какой на островах Океании никогда не было), а трудовой деятельности, быта, пронизанного определенными принципами строгой социальной организации, своеобразным воплощением системы отношений и представлений о мире. Все то, что посторонним взглядом воспринималось просто как сплошной праздник, в действительности имело самое прямое отношение к основам жизненного существования островитян, к их действиям по обеспечению нормальных взаимоотношений с окружающей природой, регулированию их внутреннего быта, отношений в их собственном мире. Они-то знали, что отними у них эти, кажущиеся такими бездумными и несерьезными, пляски, церемонии, запрети им петь эти, на первый взгляд лишенные большого смысла, песни и вся налаженная система жизни окажется под угрозой.
Позднее миссионеры, явившиеся по следам мореплавателей, увидели в этих празднествах и плясках проявление «дикости» и «греховности» «детей природы». Восхищение сменилось осуждением, преследованиями, яростной борьбой, направленной на уничтожение «языческого» искусства.
Уже ранние европейские путешественники, попадавшие в Океанию, поражались, каким обилием праздничных красок был наполнен повседневный быт островитян: казалось, церемонии, непонятные обряды, пляски, неизменно сопровождавшиеся музыкой и песнями, длились {4} непрерывно, сменяя друг друга. Поверхностные впечатления порождали европейский миф о райской жизни людей, занятых одними лишь развлечениями.
Микромир первая, исходная ступень, здесь песня зарождается и живет. Чтобы приблизиться к пониманию ее, чтобы она перестала быть для нас просто экзотикой, просто более или менее красивым и запоминающимся экспонатом, нам надо уяснить некоторые общие законы ее жизни и функционирования здесь, в Южных морях, надо понять, что значит она для тех, кто ее создал и хранит.
В этой книге в центре внимания будет океанийская песня. О ней, к сожалению, у нас знают не так много, гораздо меньше, чем о мифах, сказках, преданиях. Океанийские песни это песни народов, живущих на островах, их национальное достояние, один из способов хранения этнической памяти, знаний о мире и о своем месте в нем. Говоря о той или иной песне, мы всегда имеем в виду, что это песня не просто папуасская или меланезийская, полинезийская или микронезийская, но что она, например, принадлежит папуасам Берега Маклая или дельты Пурари, меланезийцам с острова Малекула (Новые Гебриды) или Вити-Леву (Фиджи), жителям одного из полинезийских островов или архипелагов Самоа, Тонга, Тувалу (Эллис) или Туамоту и т. д. Любая океанийская песня существует как бы в нескольких измерениях. Настоящая, естественная ее жизнь течет в том микромире, с которым она теснейшим образом связана узами языка, конкретного бытового функционирования, своим содержанием и отношением к ней среды. Одновременно с этим в песнях, в их содержании и образности, в их бытовых связях преломляются сознание, система представлений, хозяйственная и социальная практика более широкой, чем этот микромир, этнической общности. Через эти разноступенчатые преломления любая из песен обнаруживает различные уровни соотнесенности со многими другими песнями и другими сторонами народной культуры, и только с учетом ее места в микромире, с одной стороны, и многообразных связей, лежащих вне его, с другой, и можно понять, что такое народная песня.
В историко-этническом плане давно принято выделять четыре основные группы океанийского народонаселения: папуасы Новой Гвинеи, меланезийцы, микронезийцы и полинезийцы. Конечно, их многое объединяет в первую очередь то, что идет от сходных природных условий, от схожих способов хозяйствования, производства, от общих особенностей социально-исторического развития. В науке давно обсуждается вопрос о возможном единстве происхождения и языковом родстве большинства этнических групп Океании. Но даже в пределах этой общности мы находим множество вариаций, конкретных различий, яркую специфику в уровне общественного развития [7, 11, 6] . {3} У каждой из названных групп своя история, своя традиционная культура, самобытное искусство, фольклор.
Издалека Океания нередко представляется чем-то единым, сплошным, мало дифференцированным. Между тем при ближайшем рассмотрении обнаруживается многоцветность ее этнической, исторической, этнокультурной и политической карты. Да и физическая ее карта вовсе не так однотонна.
Океания... Люди разного цвета кожи и разного облика, с уходящей в тысячелетние глубины историей, самобытной культурой, сложившимися этническими особенностями.
Океания... Палящее тропическое солнце и безбрежная морская даль; сказочный подводный мир и тысячи больших и малых островов, разбросанных на неоглядных пространствах; горные лесные массивы и низкие атоллы со сверкающими, отмытыми приливом песчаными отмелями и царственно возвышающимися над гладью лагун кокосовыми пальмами.
[ // Советская этнография, 1984, 2.]
{3} конец страницы.
Е. М. Мелетинский
доктор филологических наук
Ответственный редактор
Книга посвящена песенному фольклору народов Океании (Новая Гвинея, острова Полинезии, Меланезии, Микронезии) и его современным судьбам. Автор стремится раскрыть художественную специфику песен, их поэтику, связанную с мифологией и ранними формами восприятия действительности. Значительное внимание в книге уделено формированию и развитию песенного эпоса: мифологического, героического, легендарно-исторического. При создании книги автор использовал свои записи и материалы экспедиции на острова Южных морей.
Песни южных морей
выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Сайт подключен к системе Orphus. Если Вы увидели ошибку и хотите, чтобы она была устранена,
Путилов Б.Н. Песни Южных морей
Комментариев нет:
Отправить комментарий